Заключение

И все-таки, жизнь доминирует и всегда на смену зиме приходит весна. Наши предки умирали за то, чтобы мы имели возможность жить полной жизнью и радоваться ей.

Хотелось бы всем посоветовать хотя бы раз побывать в каменоломнях – туда сейчас активно водят экскурсии. Каждому стоит на пятнадцать минут окунуться в абсолютную темноту, изредка разрываемую блеском лампочки. Не хватает воздуха, дышать тяжело, кажется, что подземная мгла поглощает всё твоё существо. Стоит увидеть обрывки материи и одеял, которыми пытались заткнуть щели во время газовых атак. Увидеть брошенные каски и автоматы без патронов, к которым владельцы однажды не вернулись. Из Аджимушкайских каменоломен уже невозможно уйти прежним человеком. Мне кажется, до конца героизм защитников почувствовать можно, только посидев здесь одному в тишине. И если ты не пустой человек, то ты поймешь и почувствуешь каменоломни и их павших.

История героической обороны Аджимушкайских катакомб еще не дописана. Исследования приведут к открытию новых имен, новых подвигов. Но подвиг известных и безымянных героев советского народа в Великой Отечественной войне вечно будет жить в нашей памяти.

Они погибали каждый день. Под завалами и обстрелами. От ран и голода. От жажды, переохлаждения, удушья во время газовых атак, нехватки кислорода в пещерах, от болезней и истощения. Но продолжали бороться. И хорошо кормленные, сильные солдаты Вермахта со всем своим оружием, со всей своей техникой не могли их сломить. Они до последнего совершали вылазки и атаковали фашистов.

Какой же все-таки силой надо было обладать, чтобы не сломаться, не бежать в панике, не забиться в уголок и тихо ждать конца, а воевать здесь. В Аджимушкайских каменоломнях летом 1942 года советские люди совершили массовый подвиг, а гитлеровцы – чудовищное преступление, поражающее бесчеловечностью.

В каменоломнях были найдены останки неизвестного старшего лейтенанта – танкиста, и сопровождавшего его курсанта Янгуразова. Они погибли под завалом уже на четвертый месяц обороны. Шинель у курсанта была застегнута на верхний крючок. Кто служил в армии, знает, как тяжело ходить в шинели, застегнутой на верхний крючок, и что это – признак твердого уставного порядка в подразделении. И это после 4-х месяцев в полной изоляции, под землей! Насколько мы все же далеки от них, как мы изнежились и забыли о воле, духе, правде, в которой и есть эта сила. О чем мы думаем и чем живем… Господи, как же я хочу хоть немного той силы черпнуть, хотя бы от памяти того курсанта, который невзирая ни на что, до последнего вздоха не позволил себе ни в чем не дать себе послабления и даже здесь, в кромешной тьме, был честен перед собой и своими командирами, своими товарищами. Ведь если бы каждый из нас был честен хотя бы (или в первую очередь!) перед самим собой, то все бы в нашей с вами жизни и в стране, а может, и в мире, было бы совсем по-другому. Подумайте об этом.

Все чаще говорят: «Не было никакой Отечественной. Была только Вторая Мировая». Для многих стран и народов так и было. Но для советского народа, который бил врага на своей земле, эта война была Отечественной.

Отечественная – это когда за свою землю. За свою семью. Когда – или биться или не выживет никто. Когда защищают отца, мать, жену, ребенка, брата, сестру. Или мстят за их гибель. Отечественная – это когда просто и понятно, за что воюешь.

Все чаще говорят: «Не было никакой Великой, потому что война великой быть не может».

Может. Великая – это когда сопротивляются не только взрослые мужчины, но и женщины, дети, старики. Когда народ побеждает самую мощную и технически оснащенную, самую сильную армию Европы. Когда стоят до конца. Знают, что впереди только смерть, но все равно стоят.

Даже в каменных норах.

Низкий поклон и вечная память.